Глава вторая            

Гости обсуждали свадьбу, не забывая при этом хорошо поесть и выпить. Почти вся их жизнь состояла из таких вечеринок, поэтому разговор неизбежно сводился к одному – превосходит эта свадьба предыдущие или нет. Рэнди видел, что Иннина устала, но старается не показать этого. Решив, что люди прекрасно проведут время и без них, он взял жену за руку и, не сказав никому ни слова, вышел на улицу, вызвав кадви корпорации. Крапт встретил их бетонными стенами зданий, пустыми дорогами и искусственным светом, который ровно освещал город. Контраст был слишком сильным и Рэнди даже пожалел, что покинул столь красивое место. Кадви подлетел достаточно быстро.

  — Четвёртый сектор, корпорация, — произнёс он. Четвёртым сектором называли полосу полёта, на которую разрешалось подняться кадви. Это был самый привилегированный сектор. Фактически на этой высоте передвигались лишь правительственные лица и высокопоставленные военные. У Рэнди был постоянный допуск и ему это нравилось. Нижние секторы были вечно переполнены и полёты там занимали больше времени.

  В кадви царил полумрак, Иннина невольно прикрыла глаза, и сама не заметила, как заснула.  Рэнди рассматривал её милое лицо с мягкими чертами, слегка пухлые губы и маленький носик. Привыкший к ярким красавицам пятого уровня он едва ли обратил бы внимание на Иннину. На таких, как она нужно было жениться и именно поэтому Рэнди всегда держался подальше от “хороших” девушек. Улыбнувшись, он заметил упавшую на лицо жены длинную прядь светлых волос и уже протянул руку, чтобы поправить её, но в последний момент остановился, боясь разбудить. Откинувшись назад, он положил голову на подушку сиденья. Эта девушка чем-то напоминала ему мать. 

  Долгие пять лет Рэнди пришлось жить почти одному. И никому не было дела до мальчишки. Он бегал и попрошайничал, брался за мелкую работу, чтобы выжить. Дядя оставлял еду на день, но порция была настолько мала, что Рэнди всегда чувствовал голод. Самым ужасным оказалась тоска по матери, он очень скучал, но, кроме скупых слов дяди о том, что всё в порядке ничего не знал. Рэнди забыл о своих дружках и развлечениях, с утра уходил на поиски подработки или стоял в очереди за едой, которую присылали с пятого уровня. Были дни, когда приходилось ложиться спать почти голодным. 

  Мама появилась через три месяца. В первый момент Рэнди её даже не узнал. На пороге стояла хорошо одетая, причёсанная по последней моде женщина. Она заплакала и, бросив на грязный пол дорогую сумочку, прижала его к себе. Он же боялся дотронуться до неё, до того эта женщина была непохожа на ту маму, которая готовила ему еду и раздавала шлепки. Прибежал дядя и сжал в своих объятиях сестру да так, что та вскрикнула. Рэнди был готов поклясться, что видел слёзы в его глазах. Вечером они сидели и разговаривали о будущем. Она привезла много разной еды и красивые вещи. Он не понимал о чём шёл разговор, но слышал, как дядя ругает маму и повторяет что та дурочка.

  — Я присмотрю за ним, — обещал он.

  — Как можно оставить его одного? — отвечала она и плакала.

  — Выходи спокойно замуж, так будет лучше. Иначе сгниёте тут вдвоём, — он погладил её по голове, как часто делал в детстве.

  Через несколько дней мама ушла, обещая вернуться. Дядя теперь не работал, деньги приходили с четвёртого уровня. Немного, но хватало и на жизнь, и на еду, и даже на выпивку дяде. Тоска со временем прошла. Всё что запомнилось это глаза и улыбка мамы, казалось, встреть он её сейчас – не узнает. 

  И лишь когда ему исполнилось семнадцать она приехала опять. Перед ним стояла красивая незнакомка, холёная и чужая. Она пыталась сдержаться, чтобы не плакать, но слёзы всё равно текли по щекам, оставляя мокрые следы на её красивом лице. Рэнди растерялся и не знал, что делать. Ему хотелось как в детстве подбежать и прижаться к ней, но что-то внутри останавливало. Он даже не понимал, рад или нет, когда ему сказали, что забирают жить на четвёртый уровень. Правда, настроение быстро изменилось, стоило только неделю побыть там. Людям со второго уровня сложно представить, как живут наверху. Не увидев солнца не поймёшь, что такое свет.

  Отчим не особо желал воспитывать чужого ребёнка, но Рэнди на него не обижался. Слишком много новых впечатлений было вокруг, чтобы ненавидеть человека, до которого ему не было никакого дела. Единственное, что не нравилось – это скандалы между отчимом и матерью. Они возникали достаточно часто и заканчивались всегда одним, отчим просил прощения у мамы и она обнимала его. Всё это походило на игру, в которой роли были заранее распределены. Рэнди не был дураком и понимал, что он и является причиной этих ссор, вернее, причиной было решение матери привезти его сюда. Отчим был в шоке, когда всегда мягкая и уступчивая жена на этот раз проявила характер и твёрдо стояла на своём. Ему пришлось согласиться. 

  Иногда в доме отчима проходили важные приёмы. Рэнди заметил на них много людей в форме. Оказалось, что на пятом уровне военные имеют большое влияние и без их одобрения редко принимаются хоть сколько-нибудь серьёзные решения.

  И хотя военным ему быть не хотелось, это дело имело два преимущества: мальчик из низов мог сделать хорошую карьеру, да и жить ему предлагалось в казарме, а это могло облегчить жизнь матери. Не откладывая надолго, Рэнди поговорил с отчимом и тот пришёл в восторг, что так легко отделался от пасынка и тут же согласился дать ему рекомендации как своему сыну, оплатив обучение. Это было даже больше того, на что рассчитывал Рэнди. А также они договорились, что в один из выходных он сможет навещать мать. Узнав об этом, мама вначале не соглашалась и даже пробовала плакать, но сын настоял на том, что нужно думать о будущем и получать образование, так что она смирилась. В любом случае это было лучше, чем второй уровень. 

  До академии оставалось семь месяцев, на это время для Рэнди наняли лучших репетиторов. Не делая себе поблажек, он занимался с утра до вечера даже в выходные. К моменту поступления бывший оборванец достаточно сносно мог писать, читать и считать, а благодаря хорошему отдыху и еде здоровье стало лучше. Но волноваться и так не стоило, связи отчима уже обеспечили ему место среди богатеньких сынков четвёртого уровня. 

  В один из дней Рэнди стоял на плацу с такими же семнадцатилетними оболтусами, играла красивая музыка и мама смотрела на него улыбаясь. Столько теплоты было в этой улыбке, что Рэнди был готов подбежать и обнять её.

  Очнувшись от воспоминаний, он заметил, что кадви уже стоит на площадке двенадцатого этажа и ждёт, пока пассажиры покинут салон. Иннина всё так же спала. Он осторожно вышел и, открыв дверь с другой стороны, взял жену на руки и не спеша пошёл к двери.

  Рэнди занимал весь двенадцатый этаж корпорации, но пользовался лишь тремя комнатами, спальней, кабинетом и столовой. В самом конце жила его домработница, пожилая женщина, когда-то вытащенная им со второго уровня и прекрасно справляющаяся со своими обязанностями. Для Иннины были приготовлены две комнаты, одна из них была просторной и светлой, а вторая небольшой спальней. 

Рэнди и Иннина

  Именно туда Рэнди отнёс жену и, аккуратно уложив на кровать, не спешил уходить, задумчиво разглядывая эту женщину. Что принесёт она ему? Кем станет для того самого мальчика со второго уровня?

  Через некоторое время он развернулся и тихо покинул спальню. У дверей его комнаты ждала взволнованная Нэлли, она слышала, что кто-то вошёл и была готова подать праздничный ужин. Но её даже не позвали.

  — Всё нормально, — улыбнулся ей Рэнди, — она спит, так что и ты отдыхай.  

  — А как же ужин? Я его так долго готовила, — на лице женщины появилась обида.

  — Завтра, всё завтра! — Рэнди почувствовал, что устал. Но услышав ворчание Нэлли, добавил:

  — Давай свой ужин. Я же знаю, как ты вкусно готовишь, – он зашёл в комнату. Минут через десять еда стояла у него на столике, распространяя вокруг такие запахи, что Рэнди сразу почувствовал, насколько голоден. Нэлли не спешила уходить. Ох уж это женское любопытство. Он прекрасно понимал о чём ей так хочется узнать.

  —  Я думаю, она тебе понравится.

  Женщина лишь покачала головой, скорая женитьба Рэнди была ей не по душе, но на все возражения он или отмалчивался, или начинал злиться. Нэлли уже давно считалась скорее членом семьи, чем прислугой и была очень благодарна Рэнди. Именно он вытащил её вместе с семьёй на пятый уровень и прекрасно относился к ним. Мало кто смел мечтать о большем.

  Она вздохнула и пошла к двери.

  — Не волнуйся так! — сказал ей вслед Рэнди. Ему не хотелось объяснять, почему он так торопился со свадьбой и почему вообще женился хотя вчера ещё хвастал, что останется холостяком на всю жизнь. На этот раз правды не знали даже Са̀тори и Эллиот. Он опасался, что к Верду или Иннине начнут относиться плохо. Сам Рэнди привык из всего извлекать пользу и в сложившейся ситуации не видел ничего плохого. Иннина родит ему пару прелестных ребятишек, а Верд будет охранять их и корпорацию. Он улыбнулся, скинул ботинки и взял в руки тарелку с едой, которую принесла Нэлли. 

  Вполне предсказуемо, что имя Верда попытались использовать, чтобы очернить корпорацию и раздуть скандал. По экрану показали несколько программ с якобы выжившими жертвами его былой деятельности. Верд знал, что всё это ложь – ошибок он не совершал и всегда исполнял заказы, не оставляя следов. Через неделю мнимые пострадавшие вновь дали интервью, признавшись, что соврали, а затем поведали о том, как их подкупили. Конечно, всё прошло не без вмешательства Верда, который пообещал заняться расследованием лично. На этом скандал был замят. Да и сплетники несколько успокоились, не желая связываться с этим опасным человеком.

  Общество немного повозмущалось для вида и замолчало, однако потом на Иннину посыпались приглашения – все хотели видеть столь загадочную особу в качестве своей гостьи, но она не горела желанием общаться с этими людьми и отказывала почти всем кроме семьи канцлера. Рэнди это нравилось – он и сам не переносил сплетни и приёмы. Было время, когда на бедного учёного смотрели свысока и он никак не мог простить им этого. 

  Жизнь Рэнди изменилась не сильно, Иннина не лезла в его дела, но окружила мужа вниманием и заботой. Это было как раз то, чего ему не хватало и что он отчаялся найти в тех женщинах, с которыми встречался раньше. Первые дни Рэнди опасался, что она попробует вмешиваться в его жизнь, но потом заметил, что скорее меняется она сама, стараясь не быть обузой.  В обществе жены он чувствовал себя спокойно и расслаблено, а в один из дней понял, что ему приятно проводить с ней время.

  Они вместе гуляли по берегу океана, рассказывая друг другу о детстве, о мечтах и о планах. Ему до сих пор не верилось, что рядом с женщиной может быть так хорошо. Всегда довольно пунктуальный Рэнди даже стал опаздывать на работу и брать выходные. Именно Иннине он рассказывал о матери, о том сколько всего пережил до того, как стал владельцем корпорации. Она молча слушала и гладила его по голове как маленького мальчика. Казалось, этим двоим так хорошо, что им больше никто не нужен. Но жизнь решила по-своему. Через некоторое время Иннина, смущаясь, сообщила, что беременна. Рэнди сначала замер, удивлённо глядя на жену, а потом счастливо рассмеялся и чуть не задушил её в объятьях. 

  — Я буду лучшим отцом, а у ребёнка будет всё то, чего не было у меня, —прокричал он. С этого дня Рэнди как будто сошёл с ума. Он следил, как жена ходила, ела, спала. Все её капризы или желания удовлетворялись сразу же.

  — Ты избалуешь меня, — со смехом говорила Иннина, но он только улыбался.

  — Начальник так изменился! — шептались у него за спиной, когда он посреди совещания рассмеялся, шептались, когда, идя по коридору, он подпрыгнул и сделал смешное па ногами, когда он часами стоял и задумчиво смотрел в окно. Лишь единицы знали причину такого поведения.

***

  Верд с головой ушёл в работу и уже за первую неделю выявил парочку шпионов. Буквально везде были установлены камеры и велось наблюдение. Далеко не всем понравились такие изменения, но недовольным было предложено убираться, и они заткнулись, зная, что едва ли найдут работу лучше, чем в корпорации. По коридорам бродили странные личности в тёмной одежде и что-то чертили и писали. В довольно короткие сроки Верду на стол легли подробные планы корпорации, в которых было всё от больших лабораторий до самой маленькой кладовки. Службу безопасности полностью переделали, а большинство людей уволили, наняв на их место профессионалов, тщательно отобранных лично начальником. За Вердом везде ходил молодой мужчина высокого роста с тёмным, немного кудрявым волосом, завязанными сзади в хвост и чёрными, слегка раскосыми глазами. Он выполнял любой приказ мистера Норда и числился помощником начальника службы безопасности корпорации. Большую часть дня эти двое сидели и изучали досье на всех сотрудников и служащих, скрупулёзно сортируя их по одним им понятному принципу. 

  В свободное время Верд с удовольствием заходил к Са̀тори и они часами болтали, потягивая дорогое вино, смеялись и играли в донтс. Иногда учёному было не до болтовни, он что-то писал целыми днями, тряс пробирками, переливал непонятные жидкости из сосуда в сосуд и копался в компьютере.  В таком состоянии он мог не заметить, что в лабораторию кто-то пришёл. Верд взял привычку заходить к Са̀тори рано утром перед работой и нередко заставал того заснувшим за столом, в таких случаях он осторожно брал его на руки и укладывал на кушетку, подсовывая под голову подушку и прикрывая пледом. Через несколько часов он снова наблюдал, как Са̀тори трясёт пробирки и что-то сосредоточенно записывает. Так могло длиться долго, пока учёный не валился в кровать без сил и отсыпался сутки. 

  Эллиота Верд видел часто. В коридорах, во дворе, в тренировочных залах и даже в лабораториях. Казалось, что тот никогда не отдыхал и даже если сам не был чем-то занят, то скромно стоял в углу и наблюдал за людьми. Каждый раз, когда они встречались, мальчик кивал в знак приветствия и безразлично проходил мимо. Но Верд чувствовал, как за ним неотрывно следит пара голубых глаз. Такое внимание раздражало, но он понимал, что ничего не может с этим поделать.

  Однажды Верд даже специально вошёл в комнату Элла, когда того не было в корпорации. Зачем и что он там хотел найти было непонятно даже ему самому. Комната оказалась просторной и достаточно светлой. Окно не было затемнено и открывало шикарный вид на океан, но Верда больше заинтересовали книги, лежащие на небольшом столике перед диваном. В Крапте почти не пользовались бумагой и старые издания были редкостью. Он протянул руку и, взяв одну из книг, с удивлением увидел произведение знаменитого философа старого мира. 

  — Мистер Норд?! —  Верд вздрогнул и чуть не выронил книгу из рук. В дверях стоял Эллиот, лицо его было спокойно, а глаза насмешливо смотрели на начальника службы безопасности, рывшегося в чужих вещах. — Вам что-то нужно?

  Верд растерялся и попытался соврать что-то о камерах, которые нужно установить в этой комнате.

  — Я вам запрещаю! — слова Эллиота звучали как приказ.

  — Но… — собрался возразить Верд.

  — Никаких “но”! Это моя комната и камер здесь не будет! Не спрашивайте у Рэнди, он вам ответит то же самое.

  Верд начинал злиться, тон этого мальчишки выводил его из себя. Они с Са̀тори порой говорили об Элле. Учёный смеялся над Вердом и его неприязни к подростку.

Верд и Сатори
  — Ты не понимаешь, — говорил он, — это блестящий ум, заключённый в маленькое тело. Он может быть кем хочет: учёным, танцором, военным… Да кем угодно! Но выбирает лишь он сам. Даже если бы мы с Рэнди захотели, то не смогли бы заставить его. Год назад он перечитал множество книг и уделал меня в научном споре. Но в лаборатории Эллу скучно. Его тело стремится к развитию, и сопротивляться своей природе он не может. Быстрая реакция, сила, идеальное владение телом… А его мозг?! Он похож на компьютер. Конечно, мальчишка несовершенен, но ничего лучшего мы пока не создали, и я очень люблю его как моё творенье. Не спорь с ним – это бесполезно.

  Верд внимательно слушал учёного, но внутри всё протестовало лишь от одной мысли, что он ничего не может сделать с ребёнком, каким бы совершенным тот ни был. К счастью, дел накопилось настолько много, что ему пока было не до гениального творения корпорации. 

  Верду первому сообщили, что он скоро станет дедом. Этот обычно сдержанный мужчина был счастлив и ждал своего внука не меньше, чем Рэнди. А в том, что это будет внук он не сомневался. Казалось, его ненормальная и суматошная жизнь наконец станет спокойной. Он мечтал о внуке. Иннину он почти не воспитывал, девочка росла в окружении нянь и воспитателей, а отца видела редко. 

 В один из дней Верд и Рэнди сидели в столовой, выходящей окнами на океан, и потягивали красное вино.

  — У меня будет дочь, — щурясь на солнце, нарушил молчание Рэнди.

  — Нет, у тебя будет сын! Поверь, я это чувствую, — ухмыльнулся Верд.

  — Нет, дочь! —  Рэнди посмотрел на него с удивлением.

  — Вот увидишь – сын! — не сдавался Верд. — Хочу внука.

  — Да какая разница? Иннина всё равно не хочет знать до рождения, кто это будет, — рассмеялся Рэнди, не желая спорить, — дочку потом родим.

Верд и Рэнди

  — Ты рад, что выбрался со второго уровня? — неожиданно спросил Верд.

  Рэнди задумался и, немного помолчав, ответил:

  — Да. Правда, иногда тянет туда, а почему – не понимаю.

  — Я знаю, что ты туда спускаешься.

  —Ты всё обо мне знаешь? – спросил Рэнди и поставил бокал на стол.

  — Не скрою – многое, но в голову я тебе залезть не могу.

  — А вот я о тебе и своей жене почти ничего не знаю кроме того, что вы жили на третьем уровне.

  — Поверь, мою историю тебе лучше не знать, а Иннина всегда жила спокойно и особых проблем не знала. Хотя именно из-за меня ей бывало трудно. Тебя общество приняло, меня – нет. Собственно, это не удивительно.

  — Общество… — Ренди ехидно улыбнулся, — приняло… когда поняли, что от меня многое зависит. Но я до сих пор чувствую себя тем мальчишкой, которого каждый пытался упрекнуть вторым уровнем. Иногда мне хочется стереть их в порошок.

  — Будешь стирать, позови меня, помогу.

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.

  — И всё-таки будет дочка, — Рэнди не собирался сдаваться.

  — Ну хорошо, уговорил, — Верд не стал спорить дальше. Сейчас его интересовало совсем другое.

  — Скажи… Эллиот. Досье засекречено и я очень мало знаю о нём. Мальчишка странный, при одном его виде хочется задать массу вопросов, — Он одним глотком допил вино и поставил пустой бокал на стол.

  — Я ждал, пока ты спросишь. Не было дня, чтобы им кто-то не интересовался. Сотрудники сплетничают каждый день. Эллиот сел так, встал так, сказал то… Он популярнее меня в моей же корпорации — Рэнди усмехнулся, — о нём запрещено говорить, но все болтают. Правду знаем только я и Са̀тори. Хочешь, расскажу? — Он хитро посмотрел на Верда.

  — Хочу. Я не могу найти с ним общий язык, вернее, вообще никакой язык, он меня просто игнорирует.

  — О! Это вполне в его характере. Замкнут, людей презирает, правда, старается не показывать этого. Он один из первых проектов по изменению ДНК в нашей корпорации. Мне тогда было двадцать два, и я только что закончил военную академию, но наука меня интересовала больше, чем военная карьера.

  Один из моих друзей дал рекомендацию на пятый уровень, у его дяди была своя лаборатория. Что только они не вытворяли там с человеком. Моё увлечение генетикой было сильным, а ещё я сам себе казался гением, — Ренди улыбнулся, вспоминая, насколько он был жалок, думая так, — но выяснилось, что все мои знания мелочь, не стоящая внимания.

  Правда, меня всё равно взяли. Нищий студент так рвался к знаниям, что в нём увидели перспективу. Там я и познакомился с Са̀тори, нас обоих интересовала генетика и биология. Мы были просто помешаны на этом и все попытки перенаправить упрямцев на другие исследования не увенчались успехом. В конце концов, хозяин лаборатории разозлился и выгнал нас. Но было поздно, кое-что мы уже успели сделать. Я с этим изобретением таскался по всем приёмам и вечеринкам в надежде найти богатого спонсора, а днём приходилось работать, чтобы не умереть с голода. Представляешь? На пятом уровне жили так же, как и на втором.

  Так прошёл год и – о чудо – нашёлся человек, который был далёк от науки, но ему хотелось быть причастным именно к генетике. Он стал первым спонсором и открыл для нас современную лабораторию. Карьера быстро пошла вверх. Немного позже мы основали корпорацию, правда, она не была такой большой как сейчас. Хотелось серьёзной работы, и мы пахали, как сумасшедшие, иногда забывая спать и есть. Усилия не пропали даром и мы нашли что искали. Много лет ушло на то, чтобы сделать результат более стабильным. При одних и тех же экспериментах получались разные результаты, многие умирали. 

  Эллиот был одним из первых детей, доставленных нам для опытов. Его нашли на втором уровне, мать продала младенца фактически за кусок хлеба. Двухмесячный малыш, слабый и больной с виду, не только спокойно пережил все изменения, но и начал показывать удивительные результаты. В пять месяцев он начал ходить, причём сразу и уверенно, при этом был силен и мог даже оттолкнуть взрослого со своей дороги. Знаешь, как он меня пугал вначале? Бродил по коридору нашего дома и открыв дверь в комнату стоял и смотрел на тебя в темноте. В общем, до года Элл был жутким малюткой, наводящим ужас на всех нянь, которых мы ему нанимали. И самое интересное то, что он уже тогда не хотел ни с кем разговаривать. Мог, но не хотел.

  В год малыш взял в руки компьютер, мы были в шоке, но договорились позволять ребёнку всё, что он хотел. Элл читал быстро и тут же всё запоминал. Но если ему было что-то неинтересно, то он просто вычёркивал это из памяти. Мы тогда этого не знали, потому что Элл не считал нужным говорить ни с кем до семи лет. Зато когда заговорил – я и Са̀тори почувствовали себя идиотами. Он, конечно же, перечитал все материалы по генетике и разбирался в геноме человека чуть ли не лучше нас. И когда ребёнок зашёл в лабораторию и указал нам на ошибки, все были в шоке, а этот засранец спокойно развернулся и покинул комнату. Он, кстати, помог нам тогда сделать прорыв в одном исследовании, которое зашло в тупик, — Рэнди посмотрел на собеседника, который с интересом слушал его. – Продолжать? 

  — Конечно, – Верду в самом деле было любопытно.

  — По виду это был ребёнок и все обращались с ним как с маленьким. Не одного человека он поставил на место своими жёсткими фразами. С каждым днём Элл всё больше вводил народ в ступор и нас, признаюсь, тоже. Мы не знали, на что способен мальчик, а он постоянно испытывал нас. Не было глупых детских вопросов, Эллиота интересовали такие вещи, о которых мало кто знал. Когда мы не могли ответить – он презрительно смеялся и говорил двум великовозрастным дядям ответы. Помню, Са̀тори даже хотел  несколько раз прибить его, настолько тот всех достал своим поведением, — Рэнди засмеялся, вспомнив, как друг бегал по дому и орал, что пристрелит этого сосунка, который ему…учёному первой величины тыкает как надо делать и, самое ужасное, оказывается, прав.

  — Но потом Эллиоту резко разонравилась наука и он увлёкся совершенствованием своего тела, изучил тактику и историю войн, а потом занялся единоборствами. Для него нанимали лучших учителей, и он достаточно быстро перерастал их.  Мы пытались вернуть его к науке. С такими знаниями это был бы прорыв, но Элл сказал, что ему неинтересно. Мол папочки горбатьтесь там сами, вы же гении, раз создали меня, а я буду делать военную карьеру. Мы пытались настаивать, но безрезультатно. Людей он всё так же не любит и сторонится, друзей нет. Но самое интересное в том, что мы не смогли больше сделать такого же, не получается.  Как контролировать этого маленького гения я не представляю, да и тебе не советую приставать к нему. Никто не знает, что он выкинет в следующий момент, — Рэнди замолчал, Верд тоже ничего не говорил, обдумывая сказанное. Ему не совсем верилось в то, что рассказал его зять. Всё это казалось просто насмешкой или сказкой спятившего учёного. В любом случае, Элл заинтересовал его ещё больше, а значит стоило присмотреться к этому мальчику внимательнее.